Sign in / Join

Божий человек: Схимонах Иустин. День памяти — 8 декабря

Божий человек: Схимонах Иустин. День памяти — 8 декабря

Схимонах Иустин родился в 1785 году в городе Кинешме Костромской губернии. С юности он был набожен. Хотя в молодости и был женат, имел детей, однако в его боголюбивом сердце семя благочестия с годами зрело приметным и для других образом. Отличаясь тихостью нрава, прилежанием к церкви, как человек Божий, он пользовался между людьми уважением и уже в молодости начал приобретать опытную рассудительность старцев.

Так, до 40 лет в подвигах благочестия и протекала его жизнь, когда в 1825 году проявилась для всех пребывающая в нем благодать Божия. В Таганроге во время полевых работ отец Иустин увидел, как из рассекающегося по направлению Таганрога небосклона спускается на землю огненное ветвистое дерево. И так повторилось несколько раз: оно то подымалось вверх, то спускалось вниз.

Необычное это явление видел не только он, но и около тридцати других работников из местных жителей, которые были вместе с ним и пред которыми отец Иустин истолковал это явление как знамение о смерти их барина. При этом он предсказал точное время и место его кончины. Барин действительно умер. И после того как все узнали о подробностях его смерти, то оказалось, что предсказание было верным.

С этого времени отец Иустин, стремясь к уединенной жизни и с дозволения своей помещицы, вдовы умершего барина, устроил в близлежащем лесу себе хижину. В этой хижине в полном уединении от мира, в ежедневном подвиге, во внимании к себе, с хранением своей совести провел он следующие 35 лет своей жизни, которые протекли для него быстро и незаметно. С молитвой, в благодарении Богу за всех и за вся, день и ночь пребывал он в молитве, в труде над очищением своего сердца, в борьбе со страстями и похотями, а более в борьбе с силой бесовской.

В самоумервщлении трудился над собой раб Божий ради Господа, ради спасения своей души. И вот однажды, во время одного из молитвенных своих стояний, когда он, рассматривая окружающую его природу, познавал и всей душой восхвалял Творца всяческих, вдруг сначала над ним, а потом над его хижиной начал кружиться рой пчел. Облетев несколько раз кругом его уединенную хижину, пчелы спустились к его окну и стали на нем устраивать себе жилище. При этом, что странно, не было от них слышно не только обыкновенного, но и никакого шума.

«Выйду, — говорил впоследствии отец Иустин, — бывало, к ним, и как только приближусь, они и голову мою облетят, по всему моему телу пропутешествуют, и я, бывало, их рукой поглажу. А они, мои пчелки, на это по-своему ласково мне отвечают. Пою ли священные песнопения, а особенно „Достойно есть“, и пчелки начинают как-то приятно, усладительно гудеть. Их род был какой-то особенный, необыкновенно крупный.

В таком духовном наслаждении и благодарении промышляющему обо всех Богу протекли многие уже дни в моем единоборстве за свое спасение. И вот в одно время мои пчелки, смотрю, стали проявлять беспокойство. Потом одна за другой начали сниматься с окошка и улетать. В недоумении выхожу из кельи и, к крайнему сожалению своему вижу, что они всей массой своей, кружась над моей головой, поднимаются все выше и выше, пока, наконец, совсем не скрылись из вида. Через три дня после этого управляющий имением перенес деревянную мою хижину в деревню на баню, а меня приставил к церкви старостой. Но я не мог с должным вниманием исполнять эту обязанность, а потому испросил заграничный паспорт и отправился на Святую Гору Афон».

Было это в 1859 году. На Афоне отец Иустин поступил в Русский Свято-Пантелеимонов монастырь, где прожил до самой своей блаженной кончины в подвигах иноческого самоотвержения девять лет. Все это время он ни разу не выходил за ограду монастыря. Только на самом закате дней своих задумал поклониться и помолиться святогорским святыням. И вот 82-летний хилый старец с благословения своего духовника отца Иеронима, не зная ни местности, ни греческого языка, напутствуемый Единым Богом, отправился пешком в путь.

По возвращении он рассказывал, что везде, где бы он ни побывал, всюду был радушно принимаем. Но, приближаясь к источнику преподобного Афанасия, из-за крайней старческой немощи заболел. Присутствовавший здесь же случайный прохожий приговорил было его к смерти, но он, собрав последние силы, кое-как подполз к самому источнику и как только по бывшему ему повелению от Богоматери облился текущей там в изобилии водой, то тотчас почувствовал такую крепость в теле, что стал даже на дороге обгонять приговорившего его к смерти спутника. Они оба благодарили Бога за свершившееся чудо.

Но там же, у источника, случилось еще, по-видимому, незначительное обстоятельство, которое доказывает, до какой малости человеколюбивый Бог исполняет желания своих избранных. В имеющийся у него стеклянный сосудец отец Иустин набрал из священного источника уврачевавшую его воду. Приближаясь к монастырю, он заметил, что сосуд протекает. Со скорбью и сердечным сожалением, что не донес воду, возвратился старец в свою келью, но вот чудо: взяв в руки треснувшую бутылочку, он вдруг заметил, что течи в ней уже не оказалось. Трещина сама собой, Божьим повелением, исчезла. И более трех лет вода в ней после того не умалялась, хотя до самой своей кончины старец, рассказывая про это чудо, раздавал всем эту благословенную воду.

Мощи схимонаха Иустина

Мощи схимонаха Иустина.

В 1868 году блаженный старец начал заметно слабеть, пока наконец 25 ноября (8 декабря), как догоревшая свеча, не угас, оставив в сердце братии вечную о себе память. Вот что записал в своем дневнике в день кончины старца архимандрит Михаил (Козлов): «Он отличался предельной простотой. Жизнь проводил в воздержании и был усерден в монашестве. Рассказывал, что никогда ничем не лечился, ни одного раза не открывал крови, даже самое незначительное лекарство принимать считал за грех, говоря так: „Если угодно будет Богу, чтобы я был здоров, то Он вылечит меня Сам без всяких лекарств и человеческих пособий. А если угодно Ему, чтобы я похворал или вовсе умер, да будет на то Его святая воля“.

Отец Иустин роста был высокого, телосложения крепкого, имел на голове и бороде обильные и седые волосы. Лицо его было чистое и приятное. За простоту я уважал этого старца и часто посещал его келью. Перед смертью он занемог, физические силы его постепенно начали ослабевать, аппетита не было, вот и вся была его болезнь».

 Публикуется по книге: «Русский Афонский Отечник XIX — XX веков».
Серия «Русский Афон XIX-XX вв.» Т. 1. Святая Гора,
Русский Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне, 2012.
afonit.info

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Войти с помощью: 
avatar
300
wpDiscuz